Одинокие

19.11.2008

Последнее время мне кажется, что я сплю. Вспышки осознания чередуются с воспоминаниями и периодами безучастного оцепенения, понятия «вчера», «сегодня», «сейчас» становятся размытыми. Я чувствую, будто теряю нечто важное, но не могу понять, что именно. Я замечал, что когда разговариваю с людьми, мне становится лучше. Но мне нечасто теперь приходится разговаривать с людьми или хотя бы просто смотреть на них. На улице каркают вороны. Я ужасно устал.

Раньше я любил вечерами ходить по улицам города, присматриваться к прохожим, слушать их голоса. Сейчас наступила весна и на улицах оживленно. Весна чувствуется повсюду – в пьянящем теплом ветерке, в лицах людей, в звуках музыки, льющейся из окон проезжающих мимо машин, в коротеньких юбках девчонок. Мне становится радостно, и я вспоминаю, как это – жить.

Я иду по улице. Мне хорошо и странно. Люди идут мимо, разговаривают о чем-то своем, смеются. Во дворе мальчишки играют в футбол. Их возбужденные крики доносятся до моего слуха. Сумерки сгущаются. Пора идти домой, но мне не хочется. Хочется гулять еще и смотреть на людей.

Звонит мой телефон. Это друг; он предлагает зайти к нему, и я соглашаюсь. С тех пор, как он женился, мы редко видимся. Его жена меня недолюбливает, я это знаю. Наверное, я кажусь ей странным. Но она хорошая женщина, и я не обижаюсь на нее. Теперь у них двое маленьких детишек.

Друг встречает меня на пороге. Он говорит, что рад меня видеть, он смотрит на меня, в глазах озабоченность. Я успокаиваю его. Вместе мы проходим в комнату, садимся за стол. Его жена тоже улыбается мне; я ей благодарен. Чудесный вечер. Мы болтаем и смеемся, и хотя я не понимаю слов, мне хорошо. На душе так тепло – это их улыбки согревают меня. Замечательная семья. Я говорю другу, как ему повезло. Он улыбается, гладит жену по руке. Хорошо.

Становится поздно, и мне пора домой. Я поднимаюсь, благодарю хозяйку, друг провожает меня до двери. Он говорит: не пропадай. Я киваю, хлопаю его по плечу.

На улице совсем темно. Я опять чувствую пустоту, но это не страшно. Когда ты чувствуешь пустоту, ты не чувствуешь больше ничего, и это хорошо. Так должно быть. Гораздо хуже, когда ты понимаешь, что чувствуешь пустоту – она наваливается на тебя, и в тот короткий миг, пока она не захватила тебя целиком, ты осознаешь, насколько она ужасна.

Мне жутко хочется спать. Все время хочется спать.

Я помню, прошло много дней, когда друг снова позвонил мне. Голос у него был испуганный, и я тоже испугался. Он сказал, что его жена пропала. Как пропала, говорю я. Пропала, отвечает. Должна была вернуться до вечера, а теперь уже утро, а ее все нет. Я смотрю на часы – и правда, наступило утро. Друг волнуется. Спрашивает, что делать – заявлять об исчезновении или погодить. Заявляй, говорю я. Нельзя мешкать.

Я обещаю приехать.

Мы сидим на его кухне, пьем горячий чай и ждем. За детьми присматривает его мать. Друг такой бледный, встревоженный. Мне так жаль его, но я не знаю, что сказать. Мне самому очень страшно.

Это был последний раз, когда я его видел. Теперь моя жизнь изменилась – но в сущности, не изменилось ничего.

Я лежу и смотрю в белый потолок. Жутко хочется спать, но спать я не могу. Стены здесь тоже белые. Этот цвет меня угнетает.

Неожиданно перед глазами встает лицо жены друга – не такое, каким я его видел в последний раз, обезображенная ужасом маска, а такое, как тогда, за ужином. Она улыбается. Но теперь во влажном блеске ее белых зубов мне мерещится нечто зловещее. Она словно обещает мне скорую встречу, зная, что я не вынесу этого. Мне страшно. Крик мой эхом бьется о стены…

 

Оставьте, пожалуйста, комментарий на рассказ. Автору важно знать Ваше мнение.


Мои шедевры

Если Вы хотите издать мои произведения за высокий гонорар, или снять по ним великий фильм, или просто выразить безмерное восхищение моим талантом, пишите.